История любви славгородского военврача

Категория: общество Опубликовано: 22.06.2018

Уже в первые дни июля 1941-го главврача больницы одного из московских предприятий Марию Соломоновну Тумаркину призвали в Красную Армию и направили в далекий алтайский Славгород. Здесь в здании педагогического училища развернули эвакогоспиталь № 3715. Военврач Тумаркина возглавила терапевтическое отделение. Заботы и хлопоты, а в госпитале она находилась практически круглые сутки, конечно же, не могли развеять тревогу о дочери, вчерашней школьнице. Дочь писала из столицы, что трудится на сооружении оборонительных рубежей на подступах к Москве. Как она там, что с ней? Потом пришла долгожданная весточка: Динора эвакуирована из Москвы в Барнаул, где поступила на курсы медсестер.

- Доченька! – только и промолвила Мария Соломоновна, увидев в дверях ординаторской Динору. «Как эти военные месяцы изменили ребёнка, - мелькнула мысль. – В гимнастерке выглядит совсем взрослой…».

Она прижала к себе дочь и не скрывала слёз.

- Вот и приехала моя помощница, наша новая медсестра сержант Динора Борисовна Коган, - объявила военврач Тумаркина персоналу отделения. Доктора, сестры и санитарки плотным кольцом окружили мать и дочь. Радовались их счастью, поздравляли.

В тот же день Дина, так все звали новую медсестру, приступила к работе, и потянулись бесконечные дежурства.

… Он выделялся среди товарищей по палате. Не только общительностью и внешностью. Да, лейтенант Дятлов мог рассказывать интересные истории и его, раскрыв рты, слушали вчерашние деревенские парни. Однако главное – этот больной прекрасно рисовал. Карандашом на листе бумаги в считанные минуты Алексей Дятлов создавал образы соседей по палате, а те затем строчили письма матери, жене, любимой девушке… Потянулись в палату   № 2 раненые бойцы со всего госпитального корпуса. Алексей никому не отказывал.

…Алексей наносил штрих за штрихом на белый листок. Дина раскладывала лекарства, потом занялась чисто бумажными делами, делала записи в историях болезни больных и совсем не обращала внимания на художника. … Вдруг она почувствовала не просто взгляд – его рисовальщик бросал чуть ли не ежесекундно – это было признание. Дина подняла глаза: Алексей смотрел на нее пристально. И было в его взоре и удивление, и восхищение, и потрясение.

«Я же влюблен в эту девушку», - признался он себе.

«Господи, от- чего я так волнуюсь, - подумала медсестра. – Неужели я в него влюбилась?».

Он подошел, спрятал ее маленькие ладони в своих руках – и так тепло стало на сердце, и улетучилась боль… Она освободила свои ладони из его сильных рук: мне надо работать, впереди очередные процедуры тяжелораненым.

Как спрячешь возвышенные чувства от окружающих людей? Среди боли и горя ярко светили огоньки счастья, искрилась любовь. И она приносила радость другим, вселяла надежду и веру в скорое возвращение домой, к родным и любимым людям.

Выздоровление у Дятлова шло долго, ранение было очень серьезным. Лечащий врач во время обхода с серьезным тоном замечал: дела идут на поправку, на тебя-то, дружок, и микстуру тратить не надо – её любовь заменит. Больной и доктор смеялись, и смех поддерживала вся палата. И это было для всех лучшей психотерапией. Медсестра Коган, коли присутствовала при обходе, краснела и застенчиво улыбалась. Дина в свободную минутку заглядывала во вторую палату, осведомлялась о самочувствии Алексея. Он благодарно ей улыбался, гладил ее ладонь… В палате наступала тишина.

Знала о влюбленности дочери военврач Тумаркина, все видела и понимала, да и Дина не скрывала от матери свои чувства, делилась с ней сокровенным. Мать обнимала дочь, гладила, как в детстве, по головке, успокаивала: разве сердцу прикажешь, только время способно расставить все по мес-там, станет испытанием чувств.

Незаметно пролетели дни и месяцы на госпитальной койке. Через полгода военная врачебно-медицинская комиссия вынесла вердикт: Дятлов А. Е. по состоянию здоровья подлежит увольнению из рядов Красной Армии. Но остался демобилизованный офицер при госпитале художником. И всегда был рядом с любимой девушкой.

Они связали свои судьбы. В победном 45-м у них родился сын. После окончания войны Динора Борисовна продолжила работу в медицине, Алексей Ефимович стал известным в Москве художником-дизайнером.

Вот такая история случилась 75 лет назад в эвакогоспитале № 3715.

А. Петров

СМОТРЕТЬ ВСЕ НОВОСТИ ЗА СЕГОДНЯ - ЖМЕМ СЮДА  


© Славгородские вести 2017 - 2018.

При использовании информации гиперссылка на Официальный сайт "Славгородские вести" обязательна.
Редакция может публиковать статьи в порядке обсуждения, не разделяя точку зрения автора. За точность приведенных фактов, цитат, экономических и статистических данных, собственных имен, географических названий и прочих сведений несут полную ответственность авторы опубликованных материалов. Фотографии, не отмеченные особым образом, взяты из свободных источников и не являются собственностью редакции.