О фронтовых буднях славгородского военврача

Категория: К 75-летию Победы! 1945–2020 Опубликовано: 13.02.2020

Когда заслуженного врача РСФСР Елену Абрамовну Гулль спросили: сколько на её личном счету хирургических операций, она задумалась, сделала удивлённое лицо и совершенно искренне произнесла: «Извините, я затрудняюсь ответить на этот вопрос». Коллеги пришли на помощь, подсказав, – не менее 20 тысяч!

– Неужели? – с улыбкой произнесла доктор. – Надо же, и здесь счетоводы нашлись.

Елена Абрамовна Гулль.

Тяжелейшие бои шли на всем протяжении Волховского фронта зимой 41-го –  42-го годов. Гитлеровские и финские войска взяли в блокаду Ленинград, оккупировали большую территорию Карелии – страны озёр и лесов.

Непрерывным потоком поступали с передовой полосы фронта раненые бойцы. Не только пули и осколки снарядов, авиационных бомб и мин поражали красноармейцев и командиров. Очень много было обморожений среди личного состава советских войск. Ведь зима в тот год стояла суровая, морозная…

Иногда медсанбаты захлёбывались от потока раненых. Первичную помощь, в том числе неотложные операции, приходилось делать здесь, на месте, под массированным вражеским обстрелом. Погибали и медики, да и не хватало опытных врачей, особенно хирургов. В такой момент и направили «на прорыв» в медсанбат одной из стрелковых дивизий врача фронтового госпиталя Елену Абрамовну Гулль.

Её встретили на дальних подступах два бойца, повели в сторону медсанбата. И тут раздался противный звук летящего снаряда, а затем оглушительный взрыв. Но ещё до взрыва врач оказалась в снегу, прикрытая своими сопровождающими.

– Товарищ военврач, – с извинениями в голосе произнёс один из солдат, – здесь опасно, фрицы, бывает, открывают бешеную стрельбу, из дальней артиллерии бьют по нашим позициям.

– Надо добежать до того валуна, – показывая в сторону, предложил другой боец.

С визгом неслись осколки новых снарядов. Они срезали ветки, со звоном вонзались в стволы деревьев. Когда большой осколок врезался в громадный валун, служивший укрытием для красноармейцев и военврача, раздавался скрежет, словно большое тупое сверло входило в камень.

Спустя несколько минут, вражеская канонада утихла. Наступила пронзительная тишина, лишь скрип от шагов по снежной тропинке нарушал воцарившееся безмолвие.

Но вот и медсанбат. Короткое представление, вымыты руки, и хирург Гулль уже у операционного стола. Она сменила врача, который тут же в углу на кушетке заснул. И смена военврача Гулль продолжалась всю ночь и следующее утро. Почти двадцать часов за операционным столом, где перерывами служили считанные минуты, дабы перекусить, да краткое время, когда уносили прооперированного бойца, а его место занимал другой. Под бомбежкой и артиллерийским обстрелом противника она не выходит из операционной, спасая жизней бойцов и командиров.

Через неделю командировка окончилась. И вновь настала такая же непрерывная тяжелая работа во фронтовом госпитале, где военврач 3-го ранга Гулль была начальником отделения на 125 коек.

Казалось, море крови, стон и крики раненых должны ожесточить сердце врача. Вроде бы надо привыкнуть к людскому горю и не обращать на человеческую боль внимания. Но не такой бездушной была Елена Абрамовна. Всё проходило и через её чуткое сердце. По двое суток, порой без перерыва, не зная устали, не отходила военврач Гулль от тяжело раненых. Между операциями успевала забежать в отделение, справиться о самочувствии подопечных, подбодрить их. Благодаря профессионализму хирурга, исключительно умелому уходу и самоотверженной работе всего медперсонала, отделение добивалось хороших результатов.

«Раненые поступали к нам ночью санитарными поездами. К утру надо было принять порядка 500 человек, – вспоминала Е.А. Гулль. – Работали, пока всех не обмоем, осмотрим и перевяжем или наложим гипс. Иногда от усталости дремали стоя. На следующий день оперировали, гипсовали, подробно обследовали раненых. Раненые находились у нас, пока их не выведут из тяжёлого состояния, потом их поездами отправляли в тыл для дальнейшего лечения. Большинство из них были с осколочными и пулевыми ранениями, с большим раздроблением костей, с ранениями груди…». Днём ждала ещё и чисто канцелярская работа, оформление историй болезней, подготовка соответствующих отчётов и сводок в штаб. И такая круговерть – изо дня в день, из ночи в ночь, сутками, неделями…

(Справа налево): Гулль Эдуард Игнатьевич, младший сын Елены Абрамовны; их племянница;
Гуль Фаина Петровна, жена Эдуарда.
Сидят: Сусана Абрамовна, сестра, Елена Абрамовна; на коленях внук Костя. Фото 1.03.1963 г.

Продолжение читайте в газете «Славгородские вести» за 13 февраля.

М. ПЕТРОВА, ведущий специалист архивного отдела администрации г. Славгорода.

Фото из архива.


СМОТРЕТЬ ЕЩЕ НОВОСТИ - <<ЖМЕМ СЮДА>>


© Славгородские вести  2019 год.

При использовании информации гиперссылка на Официальный сайт "Славгородские вести" обязательна.
Редакция может публиковать статьи в порядке обсуждения, не разделяя точку зрения автора. За точность приведенных фактов, цитат, экономических и статистических данных, собственных имен, географических названий и прочих сведений несут полную ответственность авторы опубликованных материалов. Фотографии, не отмеченные особым образом, взяты из свободных источников и не являются собственностью редакции.